Тот день мне хорошо запомнился. Начался он с того, что с танкера «Иван Бубнов» доставили рекордное количество почты — 40 мешков за одну доставку! Обычно письма сортировали по БЧ, все это в суете и нервотрепке, ведь за дверями библиотеки собиралась толпа братвы и требовала скорее выдать письма от родных и близких. В тот момент газеты и журналы никого не интересовали…. Ни один офицер не мог разогнать эту «орду».
район происшествия. Так что если USS Koelsch FF-1049 и приходил в 5 точку, то сообщение он передавал на ПМ-26, которая к тому времени переместилась в эту точку. Одним из немногих, кто побывал у аварийной лодки, был Леонид Корчагин.
Однако наше командование уже знало о происшествии. Пункт связи с подводными лодками, расположенный на КРУ «Жданов» принял шифровку с лодки. По приказу вице-адмирала В. А. Акимова «Жданов» и БПК «Смелый» экстренно вышли в
Американская сторона была встревожена случившимся. По открытым радиоканалам связи они сообщили о столкновении, послали один из фрегатов к острову Китира, где в тот день находился штаб советской Средиземноморской эскадры.
Что касается нашей подводной лодки, то советский атомоход получил повреждения легкого корпуса в носовой части, на нем были разбиты антенны гидроакустического комплекса «Керчь» и радиолокационная станция управления ракетным оружием «Аргумент», повреждено ограждение рубки и правый горизонтальный руль. Лодка была вынуждена всплыть в надводное положение.
Подборка фотографий на .
В 18 часов 25 минут командир «К-22» дал команду: «Срочное погружение! Перископ — вниз!» Эта мера запоздала, и атомоход на 17 узловой скорости через минуту ударил фрегат «Водж» в левый борт под ангаром для вертолета. Удар был нанесен носовой частью корпуса лодки, а затем и передней частью ограждения рубки, лодка получила большие вмятины в обшивке корпуса, трещины в переборках и повреждение винтов. «Водж» потерял ход и был отбуксирован американцами сначала в базу на остров Крит, а в сентябре — переведен для ремонта в Тулон«.
В этих условиях он трижды подвсплывал под перископ, но второй фрегат визуально так и не обнаружил. Командир атомохода дал устное приказание не вести вахтенный журнал, не объявил «тревогу», не привлек к расчетам элементов движения цели ни старшего помощника, ни штурмана, ни боевой информационный пост. Он постоянно допускал ошибки в определении дистанции и неоднократно сближался на большой скорости в слое скачка (до 3-5 кабельтовых) с фрегатом «Моинестер». В 17 часов 53 минуты командир обнаружил фрегат по пеленгу 62° с правого борта на дистанции 7 кабельтовых и, резко отвернув влево, начал маневрировать зигзагом. Атомоход шел генеральным курсом 320° на глубине 4-5 метров, и при этом рубка лодки показалась над поверхностью воды. Из-за зигзагов и сильной вибрации наблюдение в перископ было затруднено, и командир несколько раз терял фрегат из вида, окончательно его потерял в 18 часов 15 минут. Через десять минут он, неожиданно для себя, обнаружил в непосредственной близости второй американский фрегат.
В 16 часов 36 минут лодка погрузилась на глубину 140 метров, повернула на курс 110° и на скорости 17 узлов стала выходить на носовые курсовые углы американского фрегата. Командир атомохода считал себя обнаруженным и, маневрируя переменными ходами, выполнял маневр отрыва. Своими неграмотными действиями он создавал неблагоприятные условия для работы гидроакустики и, получая отрывочные данные по целям, не имел ясного представления о надводной обстановке. Маневрируя на параллельном курсе с фрегатом «Моинестер», он недопустимо сблизился с ним на дистанцию около 17,5 кабельтовых (Курс=50°).
Далее события развивались так. Советская атомная подводная лодка К-22 «Красногвардеец», имеющая на борту 8 крылатых ракет П-6, выполняла боевую задачу в Средиземном море у острова Крит. 28 августа 1976 года, подводный корабль находился в 150 милях юго-западнее острова при всплытии, в 16 часов 28 минут, командир К-22 обнаружил в перископ фрегат ВМС США «Моинестер» (ДЕ 1097) типа «Нокс». Командир без расчета, «на глаз» определил пеленг и дистанцию до цели — П=183°, дистанция 40-50 кабельтовых (а фактически - пеленг 192° правого борта, дистанция 20 кабельтовых). Вместо уклонения от противолодочных сил, командир решил в учебных целях поддерживать с ними контакт.
В Атлантике, на подходе к Гибралтару она была обнаружена, а, войдя в Средиземное море, передана на слежение той самой 60-й тактической группе, созданной Трейном. Теперь советская лодка непрерывно велась американскими фрегатами, самолетами и субмаринами в течение десяти дней. Причем, чтобы не раскрывать установленный с ней контакт, американцы постоянно передавали ПЛАРК от фрегатов самолетам и лодкам.
В августе вышла на БС в Средиземное море подводная лодка Северного флота К-22 «Красногвардеец» проекта 675М, под командованием капитана 1 ранга Н. Максимова. Не секрет, что главным недостатком лодок этого проекта была большая шумность.
Публикуем наши фото двух последних из перечисленных фрегатов.
В августе 1976 года адмирал Гарри Д. Трейн второй был назначен Командующим 6го Флота США, прибыв в Гаэту, Италия, где базировался его флагманский корабль крейсер «Литтл Рок». Одной из первых задач, поставленных перед ним Начальником штаба ВМС США адмиралом Холловеем, стало сравнительное испытание буксируемых гидроакустических антенн ITASS и TACTAS, установленных на пяти фрегатах. Результаты испытаний должны были определить, какую из систем закупать и массово устанавливать на кораблях противолодочной обороны (ПЛО). Для эффективного решения задачи адмирал Трейн создал экспериментальную тактическую группу ПЛО, в которой пяти фрегатам «Моинестер», «Мак Клой», «Коннол», «Водж» и «Келш» (два последних - корабли управления) были оперативно приданы все подводные силы и силы базовой патрульной авиации 6-го Флота. После отработки взаимодействия с подводниками и авиаторами корабли были направлены на боевую службу, проводя 80 процентов времени в море.
Несколько лет назад в Интернете нашел американского адмирала Гарри Д. Трейна (Harry DePue Train, II), он в 1976 году командовал . За основу возьмем ее
Рассказ является составной частью данной публикации (да и парочка других), который сейчас лишь дополним некоторыми уточнениями и фотографиями.
Я думаю, многие из вас читали рассказ Владимира Патосина .
К-22 «Красногвардеец» и фрегат USS Voge FF 1047
Около трех недель провели в 52 точке под постоянным присмотром «наблюдателей». Когда корабль на ходу, тут не до политических занятий, а вот на якорной стоянке хоть и неслись постоянные боевые вахты, вновь начинались собрания, политзанятия и т.д. Корабельные химики вели свои «атаки» на бессмертных «пруссаков» и другую «живность» от чего личному составу приходилось со своими пожитками скитаться по низам и надстройкам. «Адмиральский час», когда все желающие загорали на верхней палубе при температуре порой выше 45 градусов нестерпимой жары! Удивительно, но факт — на борту корабля находился четвероногий друг по кличке «Бублик». На фото он на руках у Сергея Филипповского, другого подобного случая на нашем КРУ я не знаю. Одним словом, именно так протекала последующая монотонная, якорная жизнь. Лишь новый переход позволял взбодрить экипаж.
КРУ «Жданов» — хроника БС 1976 года (часть 2)
Комментариев нет:
Отправить комментарий